Изучение Сахалина и Курильских островов как одно из направлений решения Амурского вопроса (середина XIX — середина XX в.) : The Study of Sakhalin and the Kuril Islands as One of the Solutions of the Amur Question (the Middle of the Nineteenth Century — the Middle of the Twentieth Century). - Марина Владимировна Гридяева (Россия и АТР, 2019)
С середины XIX в. Дальний Восток стал центром борьбы за влияние в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Решение Амурского вопроса неизбежно породило целый комплекс проблем, в том числе касающихся освоения Сахалина и Курил. В политических планах Н. Н. Муравьёва занятию Сахалина отводилось одно из центральных мест — вместе с устьем Амура остров должен был стать опорной базой российского влияния на Тихоокеанском побережье. В настоящей статье рассмотрена деятельность российских экспедиций на Сахалине и Курильских островах (середина XIX — середина XX в.), внёсших значительный вклад в изучение и описание данных территорий и послуживших основой для их последующего заселения. Начало комплексным научным исследованиям Сахалина положила Амурская экспедиция 1849 — 1855 гг. под руководством Г. И. Невельского, в дальнейшем остров стал одним из активно исследуемых регионов. Освоение Курильских островов, начавшееся в первой половине XVIII в., прервалось в связи с урегулированием российскояпонской границы Симодским (1855) и Санкт-Петербургским (1875) договорами, крупномасштабное изучение этих территорий возобновилось только в 1946 г., когда указом Президиума Верховного Совета СССР Южный Сахалин и Курильские острова были включены в состав РСФСР. Сотрудничество многих ведомств, организаций и обществ в процессе осуществления экспедиционной деятельности позволяло расширять географию, тематику, повышать качество исследований. Установлено, что экспедиционные исследования проводились Академией наук, правительственными учреждениями, военными, гидрографами, Императорским Русским географическим обществом, в частном порядке — заинтересованными лицами. Делается вывод, что широкий размах научных работ был обусловлен не только потребностью в практическом изучении природных и экономических условий осваиваемых территорий, но и необходимостью решения геополитических задач государства, укрепления его международного авторитета. Разработанные в дореволюционный период программы комплексных научных исследований нашли своё воплощение в советской колонизационной политике. : From the middle of the nineteenth century, the Far East turned into the center of fight for influence in the Pacific Rim. The solution of the Amur question inevitably created the whole complex of issues including Sakhalin and the Kuriles. One of the central places was allocated to the occupation of Sakhalin in political plans of N. N. Muravyov: together with the Amur Estuary, the island had to become a pivotal base of the Russian influence on the Pacific coast. This paper examines the activity of Russian expeditions to Sakhalin and the Kuril Islands (the middle of the nineteenth century — the middle of the twentieth century) which made the significant contribution to the study and the description of these territories and served as a basis for their further settlement. The foundation for complex scientific research of Sakhalin was initiated by the Amur expedition of 1849 — 1855 under the leadership of G. I. Nevelskoy. Afterwards, the island became one of actively explored regions. The development of the Kuril Islands by the Russian researchers in the first half of the eighteenth century was interrupted by the settlement of the Russian-Japanese border by the Simodsky Agreement (1855) and the Treaty of Saint Petersburg (1875). A large-scale research was revived only in 1946 when Southern Sakhalin and the Kuril Islands became a part of the Russian Soviet Federative Socialist Republic by the Decree of the Supreme Soviet of the USSR. The cooperation of many departments, organizations, societies during expeditions allowed to expand geography, subjects, to enhance the quality of research. It is known that expedition studies were conducted by the Academy of Sciences, government agencies, militaries, hydrographers, the Imperial Russian Geographical Society, by private individuals. It is concluded that the broad scope of scientific works was caused not only by the necessity of studying natural and economic conditions of the developed territories but also solving geopolitical problems of the state and strengthening its international authority. The programs of complex scientific research that had been developed during the pre-revolutionary period were implemented in Soviet colonial policy.